Новости

Перейти ко всем дневным новостям

Русский дервиш. Жизнь и странствия Петра Пашино. Глава девятая


Русский дервиш. Жизнь и странствия Петра Пашино. Глава девятая
На пристани русских путешественников ожидала торжественная встреча. Король прислал почётный эскорт со слонами в качестве транспортного средства. На них Пашино и его спутник были доставлены в город, где их разместили в доме, предназначенном для французского посольства. Британская разведка, конечно же, не дремала, - за каждым шагом туристов из России внимательно следили её агенты. Полковник Дункан Резиденту, Мандалай. 24 марта 1876 г. Дорогой г-н Томпсон! В Мандалай пароходом из Рангуна прибыли два господина, выдающих себя за русских. Одного зовут Пашино или Паншино, другого — Блюмов или Елюмов(так была прочтена фамилия Хлудов, В. Ф.). Они еще не были приняты Его величеством, но беседовали с некоторыми министрами. У них нет никаких документов или рекомендательных писем, но они заявляют, что путешествуют по странам Востока по приказу русского правительства и прибыли в Бирму, по их словам, чтобы сообщить о положении в ней и её ресурсах.Один из них заявил, что некоторое время тому назад он путешествовал по Кашгару и сообщил министрам пространные данные о сравнительном положении Англии и России на северо-западной границе с описанием маршрутов, которые он разработал для продвижения русской армии в Индию.Эти господа не имеют никаких средств, но пока остановились в здании, построенном Рошуаром для французского посольства, и являются гостями короля. Они сказали, что сообщат о дружественном приеме, оказанном им министрами, и будут ходатайствовать перед своим правительством об их награждении. Я смогу предоставить Вам дальнейшую информацию на следующей неделе. Насколько я помню, Пашино был в Кашгаре, когда там в последний раз был сэр Д. Форсайт. Я пока не встречался с этими господами. Искренне Ваш X. Дункан. Трудно поверить, что у сына одного из богатейших людей России не было средств, но оставим это на совести информаторов и в дальнейшем к сообщениям британских агентов будем относиться с некоторой долей скепсиса. Перед аудиенцией у короля, Пашино уведомили, что Его величество хотел бы видеть русского путешественника при всех его регалиях. Однако у Петра Ивановича никаких наград при себе не имелось, и он на мандалайском базаре купил персидский орден Льва и Солнца. С ним он,27 марта 1876 года, и явился во дворец. Едва король вошёл в зал, как все министры повалились на пол. Миндон сел на золотой трон и достав бинокль стал внимательно рассматривать русских гостей, особенно пристально он изучил награду Пашино. Затем началась беседа, этикет которой был следующим: император (официальный титул короля, В. Ф.) произносил фразу, которую повторял лежащий ничком министр двора, после него эту же фразу повторял, чуть громче казначей, дальше эстафету подхватывал переводчики ещё громче сообщал её гостям из России. Затем происходил обратный ритуал, но с небольшим нюансом: Пашино отвечал, переводчик высокопарно и многословно передавал ответ казначею, тот добавлял ещё несколько фраз, министр двора ещё более цветасто сообщал их императору.Закончился разговор неожиданно: Миндан спросил русского гостя похож ли он (Миндан) на Петра Великого. Пётр Иванович ответил, что император, вероятно, не имел в виду внешнее сходство. - О! - воскликнул император. - Я знаю, что я похож на него своей деятельностью, но мне кажется, что я напоминаю его и внешне. Взгляните на мой профиль? Пришлось Пашино согласится, что действительно большое сходство имеется. Король Бирмы (1853 – 1878 гг.) Миндон Мин. Портрет из королевского дворца в Мандалае. По окончании приёма, путешественникам было выдано по 500 рупий и передано письмо военному министру Милютину с просьбой о разрешении присылать в военные училища России детей бирманских сановников. Пашино поручение выполнил и, впоследствии, находясь уже на родине, узнал, что Милютин ответил на просьбу положительно, но ответ Миндону не понравился, поскольку был слишком краток, а это не соответствовало этикету бирманского двора. Ещё одно письмо передал министр иностранных дел Бирмы Кинвун-минджи. Адресовано оно было канцлеру Российской империи князю Горчакову. Приведу его с сокращениями: “Ваша светлость! Его Величество мой августейший государь всегда считал своим долгом устанавливать дружеские отношения и укреплять уже существующие с государями других великих наций, которые, подобно Бирме, дорожат своей независимостью. В нашу страну приехали г-да Петр Пашино и Георгий Хлудов. Как русским подданным, им был оказан самый благосклонный прием в соответствии с дружественным расположением моего августейшего государя к России. После отъезда из Бирмы эти господа побывают в Китае, а затем после посещения Японии и Америки вернутся в Россию. Они обещают, если я вручу им письмо к Вашей светлости, приложить все усилия, чтобы способствовать установлению дружественных отношений между нашими двумя правительствами. Такое обещание полностью отвечает желаниям моего августейшего государя, и мы поспешили принять его. . Если в дальнейшем Его Величество император России пожелает послать посольство в Бирму и, если ваша светлость соблаговолит известить нас об этом заранее, я могу заверить вашу светлость в том, что это посольство будет встречено с большой торжественностью и величайшими почестями. В случае же если русское правительство предпочтёт, чтобы предварительно в Россию было послано бирманское посольство, мы изъявляем готовность - это сделать в то время и на условиях, которые ваша светлость соблаговолит нам указать. Передавая самые горячие пожелания счастья и благополучия вашей светлости, прошу вас, ваша светлость, верить моим чувствам глубочайшего уважения и искреннейшей дружбы”. У англичан, по-видимому, была широкая сеть агентов в Бирме, в том числе и во дворце. Каждый шаг русских становился известен индо-британскому правительству в Калькутте. В отчёте секретного отдела сообщалось:“имеем честь довести до сведения правительства Её величества, что г-н Пашино недавно проследовал через Калькутту по пути в Бирму в сопровождении г-на по имени Хлудов, которого он представил, как богатого купца... 2. По прибытии в Рангун путешественники отправились в Мандалай, где сумели добиться аудиенции у короля Бирмы и получили по 500 рупий каждый. Пашино выдавал себя в беседе с бирманским министром за представителя русского правительства, доставившего послание от императора, которому поручено во враждебном для Англии духе осветить взаимоотношения между Англией и Россией в Центральной Азии. 3. К концу марта, однако, в Мандалае стали подвергать сомнению истинность истории, рассказанной Пашино; а вскоре оба г-на вернулись в Британскую Бирму, откуда, как установлено, они отправились в Сингапур пароходом, который ушел из Рангуна 21 апреля 1876 г. 4. Эти события подтверждают наше высказанное ранее мнение, что г-н Пашино является опасной личностью, чьи действия и передвижения должны быть под тщательным наблюдением. Секретно-политический отдел № ХСIХ. Возвратившись в Россию Пашино сделал сообщение в Русском Географическом обществе о своём посещении Бирмы. В журнале общего собрания, от 2 марта 1877 года, под председательством Его Императорского высочества Великого князя Константина Николаевича, читаем: “Последнее из прений заседания было посвящено описанию недавно совершённого членом-сотрудником П. И. Пашино путешествия по Бирманской империи. Изложив в общих чертах маршрут путешествия г. Пашино остановился на некоторых подробностях, касающихся государственного и общественного устройства Бирмы, и рассказал в заключение несколько мелких случайностей путешествия”.Информация о докладе Пашино, появилась и в газете “Туркестанские ведомости”, корреспондент которой писал, что сообщение “известного нашего путешественника” о его поездке в Бирму привлекло многочисленных слушателей и “отличалось особым интересом”. Кроме доклада, интересного в научном плане, Пашино предпринял и некоторые политические действия. Им, 14 января 1877 года, была отправлена “Краткая записка о современном состоянии Бирмании” товарищу министра (т. е. заместителю, В. Ф.) иностранных дел Н. К. Гирсу и военному министру Д. А. Милютину, в которой, в частности говорилось: “Между тем Миндун в настоящее время только о том и мечтает, чтобы ему разрешено было прислать в Россию свое посольство, которое могло бы вернуться назад, по его словам, чрез Китай, Юннан и Талифу в Мандалей вместе с первым русским посланником. Об этом он заявлял уже 5 лет тому назад через русского путешественника Ушарова, которому передал письма в наше Министерство иностранных дел, так же как в начале прошедшего года такими же письмами снабдил Ненюкова. Таким образом могло бы совершиться небесполезное, по моему крайнему разумению, сближение России с Бирмою. Прежде всего, оно оживило бы могущее со временем и заглохнуть чувство ожидания от России своего спасения, которое живет в этих дальних азиятцах, а этим мы могли бы воспользоваться если уже не в политическом смысле, то хотя в торговом отношении. Теперь же всякому русскому, случайно появляющемуся в этих дальних странах, невольно становится и грустно, и досадно, когда почти ото всех сторонников, с которыми ему приходится сталкиваться на пути, предстоит неизбежно выслушивать одну и ту же и почти в одинаковых выражениях повторяющуюся жалобу: “нет, видно, и внукам и правнукам нашим придется поседеть, прежде чем русские придут в Индию””. А 28 марта 1878 года, когда отношения России и Англии находились в горячей фазе, когда российские войска демонстрировали свою готовность отправиться в поход на Индию, Пашино, пишет Гирсу“Докладную записку о мерах, которые необходимо предпринять в Бирме и Сиаме на случай обострения отношений с Англией”. В ней, предполагая, что война с Англией вот-вот начнётся, он предлагал следующий план: “отправить кого-нибудь на французском пароходе в Сейгунь, давши ему приказание оттуда немедленно следовать на Бангкок, столицу Сиамской империи, где он как русский, конечно же, будет принят с распростертыми объятьями, и поручить ему предложить сиамскому правительству в союзе с Бирманской империей подняться против англичан. Сиамцы будут чрезвычайно рады этому случаю, так как вечно мечтают возвратить себе Тенасерим(область на юго-западе Индокитайского полуострова, которая после первой англо-бирманской войны 1826 г. была присоединена к владениям Ост-Индской компании, В. Ф.).Оттуда командированное лицо должно отправиться на север в г. Мандалай к бирманскому императору, у которого заветная мечта дожитьдо войны России с Англией, и в это время, воспользовавшись неблагоприятными обстоятельствами, отнять у них Аракан и порт Акъяб, находящийся в Бирманском заливе. Эти оба государства, на дружбу с которыми мы положительно можем рассчитывать, не потребуют от нас денег, так как сами очень богаты, - ни оружия, ни войска. Но они будут выговаривать себе право возвращения тех местностей, которые они займут во время войны, хотя на час, именно как я говорил: Бирма - Аракана, Сиам - Тенасерима. Кроме того, долгом считаю присовокупить, что рядом с Бирманской империей находится небольшой независимый клочок, называющийся Мунипур, и в городе Мунипуре живет известный герой последнего восстания сипаев в Индии Нана-Сагиб. Если бы нам удалось заставить его подняться, то это имело бы в высшей степени важное значение, не думаю, чтобы он затруднился в денежном отношении, но ничего нет мудреного, если он попросит у нас оружия, которое в случае согласия с нашей стороны, может быть доставлено в Банкок из Сан-Франциско. Лицо, отправленное туда, должно следить за известиями по газетам, и легко может узнать в Сингапуре, объявлена война или еще нет. В случае, если она еще не объявлена, он может ожидать результатов в Сингапуре и, наконец, вернуться обратно во избежание излишней траты денег, но выехать из Петербурга он обязан немедленно. Он должен быть снабжен письмом к министру военному и иностранных дел бирманского императора и с приличным подарком последнему. Ничего мудреного, что и в Сиаме придется сделать несколько подарков нужным лицам.Но, полагаю, что, если уж браться за дело, то нужно браться за него сильно и прочно, следовало бы отправить туда одного из генералов, состоящих в распоряжении г. военного министра, хоть бы, например, генерал-майора Столетова(со Столетовым Пашино также был знаком по службе в Ташкенте, В. Ф.), а я бы готов был сопровождать его в Бирму в качестве человека, лично знакомого императору и всем его министрам. Вот те данные, которые родились у меня в голове, и я уверен, что, если предложение моё и не будет принято министерством, то оно послужит ему руководством на будущие времена”. Н. К. Гирс. Фототипия Эдуарда Гоппе с рисунка К. О. Брожа, “Всемирная иллюстрация” № 1030, 1888 г. Однако, русский медведь не решился на схватку с британским львом и на докладной записке, рукой товарища министра иностранных дел, была оставлена резолюция – “Оставить без последствий”. А может и напрасно. Тем не менее, упоминаемый в записке генерал Столетов был всё же послан, только не в Сиам, а в Кабул, привлекать в союзники России афганского эмира. Возможно, в какой-то мере, этому поспособствовала и записка Пашино. Независимая Бирма, после визита туда Пашино и Хлудова, просуществовала недолго. В 1878 году на Миндона было совершенно покушение – возможно не без помощи англичан – убийца нанёс ему несколько ран мечом и через несколько дней король скончался. Трон унаследовал сын Миндона Тибо Мин, который довёл страну до краха, и в ноябре 1885 года Мандалай был занят британцами. Но это будет позже, а пока Пашино и Хлудов, покинув Бирму, отправляются в Сингапур. Продолжение следует В. Фетисов На заставке: Бирма. Пароход на реке Иравади. Старинная открытка.
Источник :

Zamona News : Русский дервиш. Жизнь и странствия Петра Пашино. Глава девятая